Мила пишет

Я, как и все, верила, что для путешествия во времени нужна машина времени. В своё время я просто фанатела от серии фильмов «Назад в будущее». Там всё казалось достаточно простым и почти реалистичным: нужно лишь найти такую машину, сесть в неё и улететь. Детские фантазии.

Но оказалось, что я путешествовала во времени как минимум три раза. И для этого мне не понадобилась никакая машина.

Первый раз это произошло, когда мне было около пяти лет. Тогда летом мой отец оставил меня совсем одну в деревне на улице. И да Бог с ним если бы оставил и уехал. Но он обманул: сказал добежать до калитки соседей, постучать и спросить если у них молоко. Когда я добежала до калитки и повернулась посмотреть на папу, он сел в машину и стал сдавать назад. Мое сердце упало в пятки. Я со все ног, которые сковало от адреналина, которые были маленькими и спотыкались от волнения, я начала бежать. Он на мгновение остановился, я обрадовалась, «да он видит, что я бегу и ждет меня…» — подумалось, отлегло, стало спокойнее. Но нет, он просто переключил передачу и поехал вперед. Я бежала следом со всей силой маленькой девочки 5 лет и кричала во все горло «папа подожди!» «папа ты меня забыл!» «папа посмотри в зеркало, я тут!» … Так я почти выбежала из деревни, но на трассе он дал газу и скрылся… Я присела на корточки, потому что уже отказывались ноги бежать, зареванная, пыталась уже просто прокричать от боли разбитого серца, но не выходило уже не единого звука — я посадила голос за это короткое время… Я поняла четко — я никому не нужна!

Слезы на этой фразе просто перестали течь, боль заглохла, ноги смогли меня понять во весь рост. Я стала просто телом 5-летней девочки, которая просто дышала и смотрела на мир уже через черное мрачное одеяние, которое в мгновении ока её накрыло всю. Тело, которое шагало по ухабистой дороге обратно в деревню. Немного мрачное одеяние разрешало слышать странные мысли и слушаться из еще оставщегося детского любопытсва. Мозг разговаривал и убеждал меня, что может кто-то дома остался из старших, давай проверим? Не мог отец так поступить. Не может быть такого, что меня бросили.

Я дошла до дома, и увидела на двери огромный навесной замок. Значит, я действительно никому не нужна. Пелена стала сгущаться и становиться беспросветнее. Что делать дальше? Я хотела кушать. Дом был заперт. Я вспомнила про соседские черные ягоды, которые немного свисали с забора. Если я встану на скамейку и постараюсь дотянуться до ягод — то смогу поесть. Я так и сделала, но со двора выбежала девочка Кадрия и накричала на меня — «Воровка, ты крадешь наши ягоды» и выгнала меня позвав еще в подмогу других своих братьев, чтобы те меня побили. Они были выше меня, старше — я вынуждена было бежать снова, теперь уже, что бы сохранить свою жизнь от этих жестоких людей.

Андреевка в целом жестокая деревня, жизнь мне это докажет еще много раз.

Я добежала до поляны, где росла высокая трава, присела на корточки и старалась не дышать. Детей в деревне пугали, что в траву высокую нельзя идти, там змеи. А мне терять нечего, уж лучше пусть меня ужалит змея и я умру, чем эти 4 брата, который хотели меня убить за 5 ягод с их дерева. Отца у меня нет, взрослых рядом нет, никто меня не защитит от этих мальчиков. Я маленькая, я одна, они большие и их четверо. Да, однозначно, змея — лучшее решение. Она укусит, будет жечь как крапива, наверное, ну или на худой конец как пчела. С этими укусами я была знакома и не боялась их. Лучше змея!

Мальчики боялись зайти в траву, долго высматривали меня. Я их видела, и старалась не выдать ни звука. Они потом крикнули в сторону высокой травы, что если я появлюсь в деревне еще раз — то я труп. Ну ок! Где там моя змейка?

Они ушли с уязвлённым самолюбием, время от времени оглядываясь: не показалась ли я из травы. А я решила лечь на эти самую траву. Я смотрела на небо и думала: под этим небом столько всего происходит, сколько людей, сколько судеб и только одна смерть, которая меня сейчас волнует.

Интересно если я умру мама будет переживать? Думаю нет, потому что мама не разрешила бы папе так себя вести со мной. Значит она с ним это обговорила, и я им просто мешаю. Наверно им тяжело или они не хотели дочь? Два сына есть, зачем еще дочь? Может я что-то сделала вчера не так? Они же говорили, что оставят меня в лесу если буду не слушаться? Может я просто не послушный ребенок и поэтому меня бросили одну?

Так если я такая плохая, меня бросили, оставили — то и от смерти моей они переживать особо не будут. Для людских глаз поплачут на похоронах и выдохнут, непослушным ребенком в семье будет меньше. Теперь я уже точно знала: я никому не нужна. И я стала ждать, когда приползет моя змея.

Но мне стало как-то скучно лежать и ждать, я решила что пойду лучше на речку. Папа говорил, что на речку мы не ходим купаться, потому, что она «опасная, в ней можно утонуть». Отличный план! Он лишь говорил, что река вроде находится за этим полем. Змею я не боюсь, значит по этому полю и пройду дальше — сокращу свой путь… ну или приближу свой конец…

М-да! «Опасная речка» — это от силы лягушатник, в сравнении с рекой Пьяна, которая была у мамы в деревне. И так я осознала, что там нет даже шанса утонуть! К тому же в этой «луже» дети играли, кто-то отдыхал, загорал — в общем пахло счастьем и семьей. Я немного еще посмотрела на эту картину и стала думать дальше, что делать?

Решила, что надо подождать ночи, тогда люди уйдут, станет тише у воды и выйдут волки. Да, еще детей в этой деревне пугали волками. Раз план «змея» не сработал, план «река» тоже, остаются «волки». Но утро только началось, я была голодной, обезвоженной, без сил от вечного бега, к тому же еще жара стояла сильная и припекало сильно голову. Кажется я уснула. Правильнее будет сказать — покинула свое тело, так как я смотрела уже на себя со стороны, чуть выше парила над своим телом. Я старалась растолкать себя, но не получилось. Рядом со мной появилась первая взрослая за день. Милая девушка, добрая, любящая и разговаривала со мной как ни один взрослый со мной за всю мою жизнь.

— Что делаешь? — спросила она

— Просто стою — ответила я ей, и понятно! Почему я должна доверять ей, если отец даже меня оставил?

— Я знаю о чем ты думаешь, и знаю, что ты хочешь сделать — промолвила она. Я посмотрела на нее, посмотрела, что бы узнать уловка это или правда.

— Откуда ты знаешь, о чем думает другой человек? Это невозможно!

— Я знаю, потому что я — это ты, через много лет!

Она присела на корточки рядом, взяла мои руки и продолжила.

— Я знаю, что сделал папа, я знаю, что ты хочешь умереть и знаю, что уже близка. Но если ты это сделаешь сейчас — меня не будет, нас не станет на Земле. Я и ты, мы не вырастим, и не узнаем эту жизнь.

— Я не хочу узнавать эту жизнь! Она уже мне не нравится. Она жестокая! Люди в ней жестоки! Родные причиняют боль, зная, что это больно. Мой отец, когда ехал в машине видел, что я бегу за машиной, он видел и продолжал ехать, ему не было жалко меня ни на секунду. — во мне прорезался крик, а с ним и слезы от боли — Он видел, как мне тяжело от поднимающейся пыли от дороги, он видел, как я, поперхнувшись пылью продолжала кричать. Я слышала, что он включил кассету погромче, чтобы перекрыть мои крики. Я все это поняла! О какой такой жизни ты мне говоришь?

— Я не говорю, что жизнь у тебя будет легкой. — у нее стали наворачиваться на глазах слезы, будто эта боль и ее тоже —Посмотри на меня — не хочешь стать такой как я? Разве я похожа на плохого человека, злого? Я — это все то, что ты уже сделала. Ты справилась, справилась хорошо! Я не вру людям, и себе не буду, то есть тебе. Это, кстати наше главное качество на всю жизнь. Но какой бы сложной эта жизнь не была, ты будешь способна справиться с этим! Ты сделала меня такой, и я безумно тебе за это благодарна, но только брось свою идею о смерти. Если ты сегодня это сделаешь, ты так не узнаешь никогда какая ты на самом деле сильная.

— Ты меня не убедила. Ты говоришь, что все равно будет сложно! Тогда зачем мне эти страдания если все я могу закончить сейчас?

— Легкая жизни просто не бывает. Бывает только твое правильно отношение к ней. И ты меня этому научишь сама. Ты достаточно сильная для многих вещей.

— Какая такая сила, я же ребенок!

— Ты еще маленькая, но если сегодня меня послушаешься — то ты узнаешь все эти ответы, пока будешь жить.

— И что мне надо сделать?

— Поверить, что жизнь прекрасна, даже если в ней происходит, что-то плохое. Ты же любишь малину — там же есть мелкие косточки, которые попадаются? Но от этого малина не становится для тебя нелюбимой. Так и жизнь!

— Кажется я понимаю, о чем ты. Но я не могу вернуться в тело.

— Нужно не только понимать, а нужно почувствовать, принять жизнь и свое право на эту жизнь. Тогда ты вернешься в свое тело.

— А дальше? Ты останешься?

— Нет, я не останусь, но мы и так встретимся с тобой в будущем. Помнишь ты и есть я. Просто помни, что у тебя все будет хорошо — я тому доказательство. А дальше запоминай — сходи к реке, умойся. У тебя на лице от пыли и от черных ягод остался след. После как умоешься иди к соседке, что живет справа от дома. Она сейчас пойдет вечером доить корову. Скажи, что тоже хочешь научиться. Она тебе начнет показывать и спросит почему ты не дома. Вот ей и расскажи, что случилось.

— Я не хочу оставаться одна! Я не хочу просыпаться!

— Тогда ты и тут останешься одна. Ведь если ты сейчас не проснешься — умру я — из твоего будущего.

***

Эту историю я забуду на следующие двадцать пять лет. Однажды утром я сяду на диван — и это воспоминание ударит меня по голове, словно дубинкой. Оно вернётся сразу, целиком: дорога, пыль, машина, ягоды, высокая трава, речка и девушка, которая назвалась мной.

Потом я ещё долго буду пытаться понять, как могла забыть такое? Почему не рассказала маме? Почему вспомнила именно тогда когда села на диван? Почему спустя четверть века я вспомнила всё настолько подробно и ясно, будто это произошло только вчера?